Назад к списку

О любви к родине или приключения купца Баранщикова


Я хочу вам рассказать совершенно удивительную историю о любви к нашему городу. 

23-го февраля (ст.ст.) 1786 года, после восьмилетних приключений в Нижний Новгород вернулся 30-летний нижегородский купец 2-й гильдии Василий Баранщиков. Помимо своей воли он стал первым российским подданным, пересёкшим Атлантический океан и побывавшем в Южной Америке и в Северной Африке. 

 Баранщиков родился в 1755 году, в Нижнем Новгороде, в купеческой семье. Рано осиротев, и получив лишь начальное образование, но от природы будучи деятельным и хватким человеком, Василий занялся выделкой кож, которые он стал продавать на российских ярмарках и в глубинке. Дела шли хорошо, и уже в 1779 году, предъявив в нижегородском городовом магистрате 2005 рублей наличного капитала, 24-летний предприниматель записался во 2-ю купеческую гильдию. 

Весной 1780 года Баранщиков, заняв большую сумму денег у нижегородских купцов, с двумя возами кож выехал на ярмарку в Ростов. И там удача впервые, зато надолго отвернулась от него: он был ограблен и остался без гроша в кармане.В случае невозврата кредита полагались каторжные работы, и молодой купец отправился в Санкт-Петербург, надеясь найти там хороший заработок. 

В столице, в октябре 1780 года, он нанимается матросом на торговое судно, отправляющееся во Францию. Однако моряцкая жизнь Василия оказалась короткой: в декабре того же года, во время остановки в Копенгагене, трое местных мошенников хитростью заманили его на судно датских работорговцев, идущее в Вест-Индию. 

На острове Сент-Томас (Виргинские о-ва), закованного в цепи Баранщикова насильственно обращают в лютеранство под именем Мишеля Николаева и заставляют служить в колониальной армии. Но новообращенный лютеранин ничего не смыслил в военном деле, и комендант острова продал его губернатору Пуэрто-Рико. 

Так Баранщиков оказался в испанской колонии в Южной Америке на кофейной плантации. Там, вместе с чернокожими невольниками, Василий под палящим солнцем работал с утра до ночи. В конце концов, он стал понимать и даже кое-как объясняться по-испански. Поэтому с плантации его отправили в штат домашней прислуги самого губернатора Пуэро-Рико. 

Через два года Баранщикову удалось переговорить с его супругой, и рассказать, что на родине у него осталась жена с тремя малолетними детьми. Сердобольная и сентиментальная женщина, воспользовавшись своим положением, выправила Баранщикову паспорт, и пристроила на венецианский корабль, идущий в Геную. 

 Однако везение оказалось мимолетным. У берегов Африки судно захватили тунисские пираты, которые под угрозой смерти заставили Баранщикова принять ислам. Так, из протестанта Мишеля Николаева, бывший нижегородский купец превратился в мусульманина Селима. И снова стал рабом, на сей раз у капитана пиратского судна. Василий попытался сбежать, но был пойман и жестоко избит палками по пяткам, так, что больше месяца не мог ходить, а только ползал по палубе. Но поправившись, он вновь бежал, и на этот раз удачно: помог грек – капитан стоявшего в порту судна, на котором Василий добрался до Стамбула.

 В российском посольстве Баранщикова даже слушать не стали, приняв за бродягу-попрошайку. И чтобы не умереть с голоду, Баранщиков стал подрабатывать грузчиком в российском гостином дворе. Там он познакомился с одним из приказчиков. Так как по внешнему виду Баранщиков уже ничем не отличался от смуглолицых уроженцев Ближнего и Среднего Востока и знал язык, то приказчик сумел его пристроить не куда-нибудь, а стражником при дворе турецкого султана. 

Правда, при этом Баранщикову пришлось жениться на турчанке, но чего только не сделаешь, чтобы выжить на чужбине. Жизнь в султанской страже стала для Баранщикова очередным испытанием: за каждым шагом его следили, и приходилось изо всех сил изображать из себя правоверного мусульманина. И, в конце концов, Василию удалось бежать, причем, прямо с дворцового парада и в одеянии янычара! 

После долгих блужданий по Балканам он наконец-то достигает Киева. Тамошний наместник оценил возвращение скитальца на родину, как высокий патриотический поступок, и вручил ему российский паспорт. Из Киева Василия направили, наконец, в Нижний Новгород. 

Там он нашел жену свою (которая его еле узнала) и детей в крайне бедственном положении. Городовой магистрат тут же взял путешественника под стражу, требуя с него, купца второй гильдии, уплаты пошлины за шесть лет. Когда Василия, наконец, освободили, его атаковали кредиторы, требуя уплаты долгов, которых за ним скопилось 230 рублей. 

Баранщиков продал свой дом и уплатил все вырученные деньги, а оставшуюся сумму, по постановлению городового магистрата, должен был семь лет отрабатывать на Богородских соляных варницах.По настоянию генерал-губернатора Ребиндера, заинтересовавшегося его приключениями, магистрат выдал Василию пропуск до Санкт-Петербурга. 

Там он вначале явился в Александро-Невский монастырь, где после десятидневного покаяния был приобщен святых Христовых тайн, а после этого стал «являться у многих знатных особ», пересказывая историю своих «несчастных приключений». Василия представили даже императрице Екатерине II. Наконц Баранщикову удалось найти благодетелей, которые выплатили его долг, освободив его тем самым от семи лет каторги. 

 Поскольку Баранщиков был первым россиянином, пересёкшим Атлантический океан и побывавшем в Южной Америке и Северной Африке, ему рекомендовали написать книгу. В том же 1787 году были изданы «Несчастные приключения Василия Баранщикова мещанина из Нижнего Новгорода в трёх частях света: в Америке, Азии и Европе, с 1780 по 1787 год». 

Имена благодетелей были перечислил на последней странице. До конца XVIII века вышло в свет четыре издания книги Баранщикова. Уже в наше время Роберт Штильмарк написал книгу "Повесть о страннике российском" (1962), где рассказывается одиссея нижегородского купца. 

 Ну вот. Каково? «Приключения капитана Блада» и даже «Граф Моне-Кристо», замечательные выдумки известных авторов явно не дотягивают до сюжета этой удивительной истории. Неужели, этот человек действительно так любил свой(наш) город, жену и детей, что не мыслил своего существования ни в одном другом месте на земле?